papa_gen (papa_gen) wrote,
papa_gen
papa_gen

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Притча десятая. Как заведующая детским садом Мария Ивановна к проверке СЭС готовилась

Вчера с утра, спровадив из дому жену и детей, решил попить в одиночестве чаю имбирного с пряниками. Люблю, я знаете, сесть так, помедитировать, подумать о вечном или какую-нибудь душеполезную кингу почитать – предаться, так сказать, возвышенной меланхолии. А как иначе? Иначе никак!

В наш век культа потребления, прожженного консьюмеризма, без меланхолических практик можно войти в состояние когнитивного диссонанса. Посему люблю читать книги с ятями, фитами и твердыми знаками. В них, знаете ли, возвышенности больше, даже когда это книги наукам научают. Да и сведения там, в основном, проверенные веками. Не то, что теперь, особливо от британских ученых исходящие.

Так недавно британские ученые нас порадовали шумным известием, что селедки, оказывается, пукают. При этом пукают осмысленно. То есть они своими пуками информацию друг дружке передают. Вот ведь как! Страшно даже представить, чтобы было с нами, используй и мы такую методу общения. Ужас, да и только! Представляете, застряли люди в лифте, и, ну, лифтеров крыть…

Вот и взял я с полочки книжку. Посмотрел название, хотел было назад поставить, да заинтересовался. Устроился в свои кресла, самоцветами украшенные и рытым бархатом крытые, рядом на столик с ножками золоченными чайник с прибором чайным и подносом с пряниками поставил и стал читать. Книжка прозывается: «Из природы», рассказы для детей по Герману Вагнеру. Издана в Санкт-Петербурге в 1864 году. Очень познавательная и, главное, нравоучительная книга! Думаю, ее и сейчас неплохо бы в старших классах детям читать.

Вот что пишут: «Лягушка никогда не знаетъ, кто были ея отецъ и мать. Много лягушекъ жило вмѣстѣ въ большомъ пруду. Всю зиму лежали онѣ на глубокомъ тинистомъ днѣ, какъ бы окоченѣлыя и мертвыя, безъ пищи и дыханія. Имъ грезилось свѣтлое солнце, красивыя лапки мухъ, кувшинчики и жирныя червячки,—въ то время какъ надъ ними веселые мальчики катались на конькахъ по гладкому зеркальному льду».

Вдумайтесь, какие поэтические грезы на самом деле у лягушек: «свѣтлое солнце, красивыя лапки мухъ, кувшинчики и жирныя червячки»! Это посильнее сонетов Шекспира будет, я вам доложу. Да и Бетховену с его «Одой к радости» до зимних грез лягушек далеко. Красивыя лапки мухъ и жирныя червячки – уже ради этого стоит жить!

Кстати, там и про червячков есть: «Такъ какъ дождевой червякъ ничего не видитъ и не слышитъ, лишенъ органовъ обонянія, осязанія, даже не имѣетъ органа вкуса, а всею поверхностію тѣла чувствуетъ пріятныя или непріятныя ощущенія, то мыслительныя способности его должны быть очень ограничены. Однако же бываетъ время когда дождевые черви стремятся тоже къ обществу. Въ маѣ и іюнѣ они охотно выползаютъ въ сырыя ночи на поверхность земли и тихо свѣтятся, какъ свѣтляки, только не такъ ярко. Между тѣмъ какъ бабочки и птички съ своими подругами ловятъ другъ друга, гоняются одна за другой, комары танцуютъ и поютъ, и даже рыбы рѣзвятся и веселятся, червяки довольствуются только иллюминаціей въ большомъ обществѣ».

Вот ведь как! Даже червяки, и те к обществу стремятся, выбираются, можно сказать в свет. Рауты и съезды устраивают. Опять же различают приятное и неприятное, то есть добро и зло. Твари бессловесные, а туда же, хоть мыслительные способности и очень ограничены, но, вероятно, все же есть. То есть суждение о всем иметь могут.

А уж комары, которые танцуют и поют, и подавно на все имеют свой взгляд. Я как это уяснил, чуть чай на свой парчовый халат не пролил. Поистине, глядя на мир, нельзя не удивляться. Экая счастливая игривость природы! Бабочки и птички гоняются друг за другом. Представил себе бабочку, гоняющуюся за птичками. Чай она и за людьми гоняться-то может?..

Кто его знает, чтобы я там еще вычитал, но тут в ворота позвонили. Скинув парчовый халат и шитые золотом янычарские тапки, вдел ноги в кирзовые сапожки, напялил ватные штаны, накинул телогреечку, да нахлобучил свою дежурную ушаночку. Шел к воротам с опаскою, расуждаючи, какая нелегкая занесла ко мне гостей нежданных и незванных. Не денег ли просить хотят, или другая какая нечаянная радость, например, душу вынуть жаждут. Это, согласитесь, чертовски обидно, когда вламываются и начинают обзываться и требовать твою душу. Посему на веранде взял свою любимую бейсбольную биту.

Подойдя к воротам, спросил сквозь щель ящика для писем и газет, кто такие и что за люди. Я всегда всех подробно спрашиваю. Как кого зовут, какого звания, по казенной ли надобности изволил прибыть или с целью сбора этнографического материала, не страховые ли агенты часом. Страсть, как страховых агентов не люблю. Они помимо того, что деньги не пойми за что у тебя вытянуть хотят, они же еще и мозги твои сожрать желают. Как начнут всякими умными словами сыпать, франшизами всякими, все, считай, пропал. Весь мозг высосут. Если их палкой из дома не выпроводишь, считай, уже умственная инвалидность обеспечена.

Нет, не казенные люди, не этнографы и не страховые агенты оказались. Соседка. Угу. На свадьбу сына меня с супругою звала. Я даже несколько опешил потому, как на свадьбы уже давно не звали, уже на поминки звать начали. А тут – свадьба! Я аж ее к себе пустил, проводил в чайную беседку, где угостил дежурным коньячком «Дербент» - он у меня завсегда в беседке есть для всяких неожиданных случаев. Даже чокнулись мы с нею за счастье молодых, что всего у них было в волю.

Есть, знаете ли, в осенней поре нечто такое особенное, нечто затейливое. Будто проносится нечто в вышине под прощальное курлыканье перелетных стай, отправляющихся отсюда туда, где тепло, сытно и снег покрывает разве лишь вершины далеких гор, украшающих горизонты экзотическими контрастами. По непонятной прихоти природы в пору после сбора урожая, когда родные пажити вольны и сиротны, а закрома уже полны, воздух напояется предвкушением свадеб, свадеб самых широких, самых буйных и, я бы сказал, отчасти разнузданных…

Однако, задача. Что подарить, ума не приложу. А без подарка на свадьбу тоже переться неудобно. Обидеться могут. Еще и со двора прогонят ненароком. Знаем, мы эти свадьбы. Их часто только для сбора подарков и проводят. Угу. Есть такие, что в два-три приема свадьбы крутят. Я знаю. В первый прием для самых близких родственников, во второй – для тех, что подальше, а в третий – для всех остальных. И со всех гостей подарки лопатами гребут.

Не пойти, тоже не удобно, раз, расчувствовавшись, с соседочкою коньячок тяпал. Больным скажешься, так все одно за подарком придут… Прямо в расстройствах. Места себе не нахожу. Думал, перчатки подарить, да вспомнил, что уже весною дарил соседу на день рождения. Могут не так понять. Ежика тоже не подаришь… Пора уже с этим пережитком меновой торговли завязывать, чай двадцать первый век на дворе. Тут, понимаешь, президент с модернизациями бегает, весь аж на нанотехнологии изошелся, а мы все неолитические практики соблюдаем. Не хорошо. Добро бы там бусы и зеркальца, так подавай нечто заковыристое, да чтоб в унциях и каратах измерялось.

Вот Николаю Николаевичу Миклухо-Маклаю не в пример проще было, чем мне, он своим папуасским контрагентам гвозди дарил. В записи под 4 октября 1871 года он пишет: «Они принесли мне кокосов и сахарного тростнику, на что я ответил пустой коробкой и гвоздями средней величины. Немного погодя еще явилось несколько человек также с подарками; дал каждому по два гвоздя средней величины».

Я всегда считал, что российский человек умом много превосходит всех других жителей Европы. Все эти испанцы, французы, англичане дарили туземцам пошлые бусы и зеркала, а русский путешественник дарил гвозди. Оно и правильно. Гвоздь, он всяко дешевле зеркала и бус. При том и вещь в хозяйстве нужная. И пустая коробка тоже куда практичнее всей этой мишуры в виде бус. Это как пустой горшок у Винни-Пуха.

Вот глупый Джеймс Кук дарил бусы и был съеден. А русский гуманист-промысловик Николай Миклухо-Маклай дарил гвозди и съеден не был. Небось, Кук еще и мухлевал с бусами по-черному. Пересортицу устраивал. Вот аборигены осерчали на такое нарушение правил торговли и сожрали злодея. Впрочем, Николай Николаевич тоже мухлевал, но мухлевал во имя торжества российской науки и гуманизма. С научными целями мухлевал. Вот что он пишет под тем же 4 октября 1871 года: «Я уже несколько раз испытывал туземцев, т. е. не давал им ничего в обмен за принесенные ими кокосы, сахарный тростник и пр. Они не требовали ничего за них и уходили, не взяв своих подарков назад».

Какие-то странные Миклухе-Маклаю папуасы попались. Отсталые, наверное. Я бы на месте папуасского вождя тотчас схватил бы костяную булаву, да настучал по кумполу такому «исследователю». Жульничество какое! Ему, понимаешь, кокосы и пр., а он даже фигу не показывает.

Хотя, вероятно, они на него некие виды имели. Берегли. Мол, не время еще. Вот придет праздник, тогда и съедим. Какой праздник, не знаю, но, однозначно, великий. Может, они хотели у него побольше гвоздей выцыганить. Стройка у них там была какая. Положим, приказную избу строили или детский сад. Вот построили бы, а на банкете после разрезания ленточки подали б Маклая, запеченного с кокосами. А что? Детский сад есть вещь нужная, значимый объект социальной инфраструктуры. При открытии не худо и заезжим специалистом полакомиться. Полагаю, самый вкусный кусочек молодой заведующей детсадом достался бы. Потому как работа это трудная, даже нервная.

Вот наша заведующая детсадом Мария Ивановна вся на нервах, вся на нервах. Прямо даже сочувствие берет. Аж сердце порой сжимается от того, какие тяготы и лишения она на своем поприще имеет.
Да вот прошлой зимою случай был. Пришла она на работу, а у ней в кабинете телефон разрывается. Трубку сняла, а ей под большим секретом сообщают, что с минуты на минуту к ним СЭС с инспекцией нагрянет. Такая вот нечаянная радость.

Другой человек на ее месте валерианку пить литрами бы начал, а она волю в кулак собрала, да решила все-таки подготовиться. Объявила аврал. Кухню и все нужные места распорядилась карболкой полить нещадно, чтоб ни одного микроба не было. Тут, конечно, шум, толкотня и гам по детсаду поднялись. По коридорам нянечки с карболкою бегают, прыскают ею везде, елико возможно, и даже там, где и не возможно.

Детки это все увидели и почему-то приуныли и по уголкам забились. Сидят и грустными глазоньками на все это взирают, мигают даже. И никаких шалостей и игр в игрушки не наблюдается. Вообще.

Тут Мария наша Ивановна вспомнила, что на улице грипп лютует. Моментально следует распоряжение всему персоналу надеть марлевые повязки. Через полчаса у всех, нянечек, воспитательниц, поваров, даже у непросыхающего дворника дяди Толи были марлевые повязки.

И вот когда Мария Ивановна шла в свой кабинет, чтобы таки накапать себе валерианки, к ней подошел мальчик и глядя широко открытыми глазенками дрожащим голосом спросил:

– Марь-Ванна, нас сейчас газом травить начнут?

Вот такая высоконравственная и душеполезная для пылкого юношества история приключилась с заведующей детским садом Марией Ивановной.
Tags: Притчи
Subscribe

  • Очень любопытный феномен

    Любопытный феномен. У многих поляков, не у всех, ноу значительного числа, появилось уважение к России как стране. Если раньше было в целом…

  • И не подумаешь, что это - Польша

    Раздав вчера в Аршаве люли размеров необычайных, вернулся в весь, юже избрал своею резиденцию. Перед обедом для поднятия аппетита совершил променад…

  • Про варшавские беспорядки

    С мест теребят вопросом: "Что там было вчера в Аршаве?" Ответствую. Я хоть и приехал по делам в Варшаву, но остановился не совсем в ней, а в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments