papa_gen (papa_gen) wrote,
papa_gen
papa_gen

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Притча сорок седьмая. Как содержатель бассейна Максим Иванович такси вызывал


Что нам ни кинь, а мы, как малы дети,
Готовы в драку лезть, чтоб вздором завладети.
Базар! Без рукавов останутся тут шубы,
Тот шапки не найдет, другой лишится чуба.
Ян Кохановский


Зимою, в ту пору, когда духи хлада захватывают власть над эфиром, обрушивая на Отечество наше свирепые морозы, на меня нападает странное состояние. Я вовсе перестаю выходить из дому и, делая домашним зверские рожи, совершаю набег на кухню. Достигнув холодильника, набиваю особливый кишень снедью – колбасами всякими, ветчиною, сыром опять же, а масло увижу, так и его гребу, беру запас кипятка и чаю и отправляюсь анахортствовать в кабинет. Первым делом, конечно, зачепляю дверь на цепочку, потом раскладываю добычу на столе, затем набиваю камин дровами, и, усевшись в своих любимых золоченых креслах, укрываюсь пледом из верблюжьей шерсти и погружаюсь в размышления.

– О чем? – вопросит пылкий юноша обдумывающий житье.

– О великом, конечно, – отвечу я ему.

Вот, например, о любви человечества к разным явлениям натуры думаю. Берем лето. Мы все в детстве любим лето, но постепенно с нашим возрастанием многие из нас начинают понимать, что лето можно устроить себе круглый год. Тут главное, чтоб были деньги.

Лично я, как понял это, стал любить деньги. И скажу без ложной скромности, достиг изрядного преуспеяния в сем благом и благородном чувстве, наглядным выражением коего есть, вне всякого сомнения, собирательство денежных знаков. Подсчитывать и перекладывать купюры есть истинный парадиз души. Любой денежный знак, новехонький ли он, хрусткий, пахнущий краскою, или засаленный так, что и надписи с трудом разберешь, вызывает во мне искреннее почтение и любовь. Кто когда-нибудь считал выручку от сдачи полутора тысяч пустых винных бутылок, случайно обнаруженных на задворках водно-моторного клуба «Балтиец», тот поймет меня.

Бутылки были все как на подбор – вымыты, упакованы в мешки и укрыты от постороннего взгляда дерюгою. Прямо бери и сдавай, что мы с моим однокурсником и проделали. Как будущие правоведы, мы сразу поняли, что бутылки бесхозные, а потому, погрузив в отцовский катер, дивной белой ночью вывезли их. Ну, а что потом какой-то пасмурный гражданин бегал по катерным стоянкам с перекошенным лицом и вопил: «Найду, кто уволок, убью!» - нам дела никакого не было.

Зато видели бы вы наши лица, когда мы считали приход! Триста шестьдесят тогдашних рубликов за два дня трудов! Каким неземным светом лучились наши глаза, как плотоядно мы смотрели друг на дружку, как украдкой озирались кругом, ища толи пресс-папье какое или что-то в этом духе. Но не было пресс-папье в сторожке, где происходило действо, а потому все закончилось только небольшим фехтованием на метлах. Потери, конечно, были, чего уж скрывать, но счет был ничейным. До смертоубийства не добрались, короче.

Кстати, о метлах. Весьма ведь занятный для проницательного мыслителя предмет. Не веник какой-то. Всякая метла, да и швабра тоже, состоит из двух частей – из части метущей, и ручки, то есть палки. Вот эту палку и следует рассмотреть. Возьмем палку именно от швабры, как наиболее близкую к понятию «палка идеальная».
Что мы видим, на нее глядючи? А видим мы некий длинный предмет, гладкий, не всегда даже деревянный. Ведь так? Так. У ней есть диаметр, есть вес. Ее пощупать даже можно. Самая что ни на есть настоящая палка, феномен вещности. Казалось бы, чего уж проще? Порой даже говорят: «Простой как палка». Мол, никаких загадок в ней быть не может. А они есть!

Вот есть ли у ней конец?

Возьмем палку в руку. Положим, там, где мы ее держим, там у ней и начало, а та часть, которой мы кого-нибудь лупасим, конец. Так? Так, да не так! Переверните палку. Что получится? Правильно! Конец обернется началом. Получается, что палка конца не имеет. А коли она конца не имеет, то она есть вещь бесконечная!

Теперь обратим наш взор на проблему ее начала. Есть ли начало у оного предмета? Пылкий юноша, только вступающий на жизненный путь, скажет, что есть. Но как же оно есть, коли то самое начало, переверни мы палочку в руках, обернется концом? Разве можно помыслить, что соседа Васю ты побил началом палки? Нет, соседа Васю можно побить только ейным концом. Вот и получается, что палка есть предмет, начала не имеющий, то есть безначальный.

Таким образом, путем двух дискурсов мы выяснили, что палка есть предмет бесконечный и безначальный. И это только начало наших философствований, отправная точка познания вещности.

Но постепенно камин раздухаряется, у него становится сидеть жарковато, и я, встав из кресел, передвигаю их к окну кабинета, и, взяв в руки бутерброд с ветчиною, оставляю умозрения и приступаю к созерцанию происходящего на покрытой снегом улочке нашего поселочка. Замечу, что сидеть у окна в жарко натопленной комнате и зырить на мир, скованный морозом, жутко интересно. То собака пробежит, то кот или кошка, то сосед почнет выгуливать своих декоративных фазанов. Угу. Две такие птички размером с добрую курицу каждая, что живут у него в нарочитой клетке в гостиной. Фазаниха такая серая и невзрачная, зато фазан красив, спесив и глуп. Вот соседушка и выгуливает их раз в день, дабы птички не закисали от скуки, а дышали воздухом. А порой и две бабы подерутся. Очень даже увлекательно смотреть, как одна другой кошелкою по голове хрястнет. Добро бы пустой, а коли она из магазину идет… То-то!

Но еще увлекательнее лично для меня лицезрение записей спектаклей японского традиционного театра без перевода и субтитров. Очень люблю это смотреть. Главное, что ничего не понятно. Но завораживает. Что-то кричат, шашками машут, короче, действо, как вещь в себе. Думаю, разумные гусеницы из созвездия Ориона, что пристально наблюдают за нами, находятся в таком же недоумении, как и я, глядящий эти спектакли.

Обаче вид активных старушек, занимающихся аквафитнесом, это даже посильнее японских спектаклей будет. Представьте себе двадцать бабушек в помпезных резиновых шапочках с цветочками, что, повинуясь жестам энергичной девицы-тренерши сорока лет с гаком, стоящей в черных трениках на краю бассейна, совершают синхронные передвижения по бассейну. И все это под неизбывное:

А во дворе расцвела ароматная груша,
Словно туман застилает дорогу домой,
Ты приходи поскорей на свиданье, Андрюша,
Будем с тобой целоваться под желтой луной.

Кабы они только перемещались, действо было бы не так интересно, но особую выразительность всему процессу придавало одновременное погружение цветастых шапочек в пучину бассейна, а равно и их союзное всплытие на поверхность хлорированных водных просторов. Было в этом что-то возвышающее дух наблюдателя.

Загипнотизированный процессом, я испытал жгучее желание сбросить с себя бобровую шубу, да и нырнуть к пожилым физкультурницам прямо в костюме с галстуком и в туфлях. Скорее всего, и прыгнул бы. Но был выведен из транса вопрошанием тренерши:

– Мужчина, а что вы тут делаете?

– За бабушками подглядываю, – ответил я честно.

Кто его знает, до чего бы меня довел столь откровенный ответ, кабы на помощь не явился содержатель этого водного очага физического здоровья, ради которого я собственно и приперся туда. Чай, и в распутники какие необычайные записать могли. Полиционеров бы вызвали. Так и представляю заголовок верхней статьи в газете: «Задержан похотливец, домогавшийся престарелых Сусан в бассейне».

Тут, конечно, возникла бы широкая дискуссия в обществе, выискался бы депутат некий, что стал бы клеймить меня позором, призывая ужесточить наказание для подобных распутников. Дело бы завели. Нашлась бы экспертша, что по вечерам выступает в самодеятельном стриптиз-клубе при ЖЭКе № 8. Нашла бы она во мне нечто совсем ужасное и противное.

Появились бы и защитники неведомые. А как без них? В интернетах развернулась бы широкая виртуальная дискуссия, в процессе которой пятерым участникам невиртуально набили бы морды, произошло бы три развода, а два клуба моих сторонников и один клуб моих противников съездили бы на пикники и сыграли бы четыре свадьбы. Наконец, живущая в Нью-Йорке освободительная журналистка поведала бы Америке мою леденящую душу историю, что со всей очевидностью показывает миру темную сущность «этой страны». Один я сидел бы тихо аки мышка, забившись в угол за диваном, предвкушая расправу неминучую, вздрагивая при каждом поминании моего имени и впадая в оцепенение только при мысли о звонке в дверь.

И от таких блестящих перспектив избавил меня своим появлением содержатель бассейна Максим Иванович. Кстати, с ним недавно история была. Весьма наставительная для пылкого юношества.

По случаю 23 февраля устраивал он в своем водянистом заведении корпоративчик для сотрудников. Нагрузились, понятное дело. Некоторые даже перегрузились. Пора уже и по домам разбредаться. Максим Иванович такси вызвал. Не садиться же за руль под газом? Девчина-оператор вызов приняла и говорит:

– Машина через пять минут будет, так что выходите без звонка. Машина апельсинового цвета.

Максим Иваныч поблагодарил, а заодно и подхихикнул:

– Какой модный цвет!

Через пять минут Максим Иваныч и еще три сотрудника, что за ним увязались, прихватив в дорогу горючее, вывалили на улицу. Курят, конечно, микс из водочки и столового вина из «виноматериалов» пьют, короче, радуются жизни. Только пять минут проходит, потом десять, потом пятнадцать, а машины все нету. И хоть водочку-то пьют, но на улице 25 градусов мороза. Окоченеть можно.

На двадцатой минуте Максим Иваныч берет трубу и звонит диспетчерше:

– Девушка, я у вас полчаса назад машину к бассейну заказывал. Нету!

– Как нету? – возмущается диспетчерша, она вас уже двадцать минут ждет.

– Как ждет? У меня три человека свидетели, что никакой машины апельсинового цвету нет!

– Ой! – засмеялась девица. – Я вам сказала не «апельсинового цвета», а «Опель СИНЕГО ЦВЕТА»!

Оглянулся Максим Иваныч, а недалеко от их теплой компании и вправду стоит с включенным мотором Опель синего цвета, водитель которого как-то странно на них смотрит.

Вот такая нравоучительная и во всех смыслах душеполезная для пылкого юношества история произошла с содержателем бассейна Максимом Ивановичем.
Tags: Притчи
Subscribe

  • Очень любопытный феномен

    Любопытный феномен. У многих поляков, не у всех, ноу значительного числа, появилось уважение к России как стране. Если раньше было в целом…

  • И не подумаешь, что это - Польша

    Раздав вчера в Аршаве люли размеров необычайных, вернулся в весь, юже избрал своею резиденцию. Перед обедом для поднятия аппетита совершил променад…

  • Про варшавские беспорядки

    С мест теребят вопросом: "Что там было вчера в Аршаве?" Ответствую. Я хоть и приехал по делам в Варшаву, но остановился не совсем в ней, а в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Очень любопытный феномен

    Любопытный феномен. У многих поляков, не у всех, ноу значительного числа, появилось уважение к России как стране. Если раньше было в целом…

  • И не подумаешь, что это - Польша

    Раздав вчера в Аршаве люли размеров необычайных, вернулся в весь, юже избрал своею резиденцию. Перед обедом для поднятия аппетита совершил променад…

  • Про варшавские беспорядки

    С мест теребят вопросом: "Что там было вчера в Аршаве?" Ответствую. Я хоть и приехал по делам в Варшаву, но остановился не совсем в ней, а в…